FIRSTGOESNEXT

COVERLETTERTENMINUTESREFLECTIVEFREEWRITING

Сегодня после двух дней вымучивания и несобранности, без еды с утра и нелепыми перерывами доделал письмо и наконец оправил его. Рекомендательное письмо вообще, кажется обязательным и, может быть именно из-за без него прежде не было даже просмотров отклика на вакансию. Так это или нет неизвестно, но дурацкое решение отправить сначала с припиской не по адресу дало результат и по теме бухгалтер-калькулятор мой отклик что-то заработал. Телефон был весь день выключен и только догадываться можно, были звонки или можно продолжать фантазировать на разрывающий уши желающих взять к себе механический повествователь о чьей-то там недоступности.

Где-бы и когда это не случилось снова, сегодня стало понятно как важно колбасить по делу. То, что прежде придумывалось как кажущееся нужным теперь пригодилось в полной красе и переписывание с листка на листок с постоянным детальным анализом и переписыванием на основании его результатов стало путешествием. И дай бог дойти до двери и за дверью окажется так же весело.

Посмотрев на витрины, со временем, конечно стало не совсем по себе. Мозг теперь настойчиво убеждает, что все было неправильно и пора отправляться в следующее приключение. Конечно, он прав, именно для этого все и затевалось. Но сейчас стоит притормозить и оглядеться. Что получилось и что не успели утащить белки. 

SWEETHOMETENMINUTESREFLECTIVEFREEWRITING

И фиг знает что могло бы произойти, если бы не этот размытый месяц. Месяцы. И тот, который оказался первым непонятным и сложным в самых непоследовательных и безошибочных решениях. Тогда еле сил хватило осознать бесполезность стараний сделать все желаемое намеренным. И опять и снова только советы людей, человека, которого прислушиваешься в самых непростых моментах не дал свернуть. Еще муравьи эти и это нежелание смешиваться с тем, что осталось в родном городе со всей его красотой, неспешностью и историями. Так могло произойти что угодно сложное и описать это, оказавшись снаружи, все равно не получилось. Ни мозгов не хватило, ни сил.

И когда эта рутина начинает завлекать мелкими, но бесконечно деревенскими милостями, уже сложно противоречить и выдумывать сопротивления. Ты, кажется, готов до скончания всех вечеров ходить за водой и встречать друзей велосипедистов, провожать взрослеющих подруг подруг до моста и любоваться воспоминаниями. Хотя, если честно то, что встречаешь там, где когда-то временно оставил часть себя, тут же возвращает нехватающую часть  на место. И тут уже не известно ты где-то ходил или ее не хватало, и она сама сюда до сих сбегает. Иначе как проверить и рискнуть поставить эту частичку на место проверить верность любимому не получится.

Эти люди и сиденья сделали из тебя все за что тебя любят другие и не любишь ты сам. И поехали дальше. 

tenminutesfreewriting

Мимолетность чудесных бессмысленностей чужда доброте. Сколько бы не копились опилки, бесконечность конечна материально. Достоверно известно только право достигать бестолковых должностей и беспорядков. В остальном все было как есть. Достучаться до крыши так же невозможно, как перевернуть целый дом и убедить жильцов в достоверности представленных причин и доказательств. За углом каждого такого доказательства надежный забор, собраный как минимум из нескольких слухов, пары сомнений, подтвердившихся слухами, и добавка из точной недостоверности, растущей рядом из детства. Такие заборы интересны детям, большими глазами разглядывающих взрослых со своей проходящей и быстро забываемой высоты. Везде, где появляются такие следы на рентгене, везде, где хирурги копаются бесконечно ловкими руками в быстро зашиваемых подушках, везде есть дети. У конструкторов машинок, у конструкторов конструкторов, у докторов, лечащих конструкторов от машинок на светофоре, от светофоров, замыленых одинаковыми машинками, от уборщиц, замерших на эти утренние умывания всех городских светофоров, у всего этого набора есть что-то затаившееся. Не то, что бы оно проснется, может быть, если эта дверь больше никому не нужна, можно спать дальше. А может быть придут люди и они будут ходить мимо. Или заставят своими нелепостями этот затихший сарай.